«120 дней Содома», Маркиз де Сад


Если есть желание окунуться в атмосферу безудержного разврата эпохи Нового Времени – то читайте. Но будьте осторожны. Вам вряд ли понравиться.
Даже не знаю, отражает ли эта книга действительные нравы того времени или это у де Сада такая больная фантазия. Действие происходит в эпоху Людовика XIV – феодалы скоро отживут своё, но в разграблении казны им нет равных. Книга начинается с того, что четверо друзей (двое из которых кузены, кстати) по кругу женятся на дочерях друг друга. Собственно, «по кругу» – это описание их первой брачной ночи, которая у них была одна на восьмерых. При этом в постели они не знали границ под названием «дочь» или «чужая жена». Сам сюжет строится на уединении четырёх друзей в Швейцарском замке, где друзья-любовники устраивают четырёхмесячную оргию, под рассказы прожжённых милф-проституток.

Вы думаете это самое отвратительное, что есть в книге? Ха, как бы не так. Мне попалась книга в формате А4 на сто семьдесят девять страниц. И уже на первых двадцати страницах, кроме инцеста и адюльтера, я встретил: гомосексуализм, педофилию, геронтофилию, отсутствие гигиены и прочие мелкие мерзости человеческого тела.
Позже во всяких ракурсах к этому присоединяется копро, мазохизм, садизм, и в довершение ко всему – некро. Может у кого-то возбуждение и граничит с отвращением, но отвращение – это единственная эмоция, которую я смог испытать. Почему эротоманы так любят эту книгу – мне сложно сказать. В сцене пыток маленькой девочки-подростка нет ничего возбуждающего.

Ко всему прочему могу сказать, что автор слишком витиеват в предложениях, и скуп на синонимы, да и вообще его слог крайне беден. Люди разговаривают одинаково и их стиль не отличаются от стиля автора. Де Сад называет людей «объектами» - и точно так же их называют и персонажи. Помимо прочего вслед за первой частью, французский писатель, видимо, обленился, и все рассказы путан он сводит к тезисному описанию, а под конец он вообще требует от читателя то ли контроля, то ли конспектирования: любые неточности или совпадения писатель эротоман-сопровождает словами «проверьте», «запишите», «составьте таблицу». В итоге у романа нет кульминации – того, ради чего создаётся любое произведение. Четверо извращуг в зверских пытках убивают добрую половину своих секс-объектов, ради которых им пришлось заниматься похищением людей, и возвращаются в Париж – как ни в чём не бывало.

Posts from This Journal by “читательское” Tag

  • Артём Сергеев. «Беседы о Сталине»

    Вы вполне можете не знать, кто такой товарищ Артём – в миру Фёдор Сергеев, и вы вполне можете не знать, что после гибели тов. Артёма…

  • Пьер Бордаж. Ангел бездны

    Война забирает всех без разбора, а после себя оставляет искалеченные души. Война христиан-ортодоксов с исламистами – как мясорубка душ, в…

  • Армагед-дом

    Ну, что такое постапокалиптика – мы все с вами знаем. А вот как живётся людям внутри самого апокалипсиса? Об этом книг мало. И как…

  • Смерть современных героев

    Собственно, современных героев нет – об этом и речь. Все герои умерли давно – когда в их подростковый мир хлынула культурная…

  • Дважды два равно пяти

    С тех пор, как я коснулся ефремовского «Часа быка», антиутопия в моём представлении являлась чем-то научно выверенным, хотя бы с…

  • Лысая жопа Люцифера

    Хотя, пожалуй не только жопа – в романе «Буря мглою небо кроет…» перлов столько, что их хватит не на один роман, а на…

  • Язык твой — враг твой

    Трагедия метущихся интеллигентов всегда была темой для грустных полотен. И вот на сцену опять выходит представитель этой тонкой прослойки, чья…

  • Проклятие Капистрано

    Однажды Дарта Вейдера обвинили в расизме: мол, он весь чёрный, а персонаж – отрицательный, а значит… Ну сами понимаете……

  • Когда улыбается будущее

    Вот так, сходу, попасть в топ московской выставки «non-fiction» — это вам не просто задача «на слабо». Вы…

promo sashabycador january 20, 2017 15:44 7
Buy for 10 tokens
​* * * Над Донецком сегодня снег Мягко стелит от края до края. А в Луганске сегодня нет - Только ветер поёт завывая. Но не шепчет погода, увы... Хоть и тихо сегодня в окопах, Ветер смерти ласкает листы И дозорный стоит одиноко. И затишье, ты только тронь, Превратиться в пучину шторма, И помчится…