April 3rd, 2019

Когда улыбается будущее

 


Вот так, сходу, попасть в топ московской выставки «non-fiction» — это вам не просто задача «на слабо». Вы попробуйте сами! Книга заинтересовала меня не только «проходом» через семинар при петербургской Фантассамблее, но ещё и темой, к которой я питаю весьма неподдельный интерес.

«Улыбка химеры» – произведение весьма необычное. С первых же строк аннотации нас обещают погрузить в утопию победившего коммунизма «без войн и революций». Честно признаться, к художественным книгам, где одна из главных тем – это смена общественно-экономических формаций, я отношусь с большим интересом. И я замечаю интерес авторов к данной теме. Но, одно большое «но»: коммунизма в книге я так и не увидел. Вообще, книгу ругают именно за это – отсутствие коммунизма. Но ругают по-разному. Одни кричат, мол, суровый режим недостаточно суров, нет кровавой «гэбни» и страшного тирана. Другим не нравится ранние сексуальные отношения подростков между собой, это ж коммунизм, он должен запрещать такое. Всегда хочется с укоризной посмотреть на таких товарищей поверх очков. Да, в книге нет общественно-экономической формации, которую объявила аннотация. Но и по тексту слово «коммунизм» нигде не встречается. Да и сама автор говорит, что в институте по марксизму-ленинизму у неё стояла тройка. Спешу открыть глаза: коммунизм прежде всего работает на общественном присвоении результатов общественного труда, а «гэбня» и сексуальные отношения подростков – это вариативные элементы надстройки, и кстати, свободные сексуальные отношения, основанные на взаимной бескорыстной симпатии, – один из элементов, коммунизму присущий. В общем скажу так: коммунизма там действительно нет – хотя бы потому, что там есть деньги, коих при заявленном «–изме» быть не должно вовсе. А также торговля «лёгкими» наркотиками в виде алкоголя и табака, ну и проституция конечно – и это работает не потому, что в «светлом будущем» все правильные. Пить и курить, возможно, будут меньше, но не прекратят, а вот продавать подобные вещества, то есть получать прибыль с пагубных человеческих зависимостей не смогут, так как понятие «прибыль» отпадёт вовсе. У меня есть лишь одно объяснение, почему это слово с красным оттенком вставили в аннотацию: сегодня оно превратилось в жупел, и очень соблазнительно напугать потенциального покупателя. А всё ради чего? Ради продаж. И претензии здесь не к автору, а к составителю надписи на обложке. Судя по всему – человек в вопросах исторического материализма не силён от слова «совсем».

И в этом контексте фраза «без войн и революций» звучит тоже весьма… интересно, что ли. По сути у Ольги Владимировны получилось описать окончание социалистической революции, причём не в обывательском значении «кровавый бунт, бессмысленный и беспощадный», а значении, употребляемом в том самом истмате, то есть «смена социально-экономической формации». И это одна из частей двойного фантдопа данного романа. А ведь и вправду: в книге я вижу, скорее всего, позднюю стадию социализма, полное благоденствие в экономике, войн и правду нет. А главный символ таких утопий и антиутопий – интернат, где дети воспитываются, учатся и тут же живут, не отходя от учебного места, становится одним из элементов конфликта. Конфликта, где антагонистом является сама система, хоть и не кровавая, но жёсткая. Интернат в фантастической традиции вообще стал символом идеального будущего, его суют везде, куда не попадя – но в «Улыбке химеры» он становится центральным местом некоторых событий и не набивает оскомину, потому и смотрится не заезжено.

Да и вторая часть фантдопа выглядит весьма забористо. В результате ошибки некоторых учёных люди становятся по сути другим биологическим видом. Автор как-то объясняет это с точки зрения биологии, и очевидно, что она в вопросе разбирается. Это превращение – тоже часть конфликта с системой. Здесь снова проявляется тема смены «-измов»: надстройка в виде мощнейшей государственной системы как всегда не поспевает за отношениями людей, а уж за стремительной эволюцией, превращающих людей в ангелов, химер, сказочные деревья и кентавров не в отдалённой перспективе, а уже сейчас, она не поспевает тем более. Даже чиновник, инспектирующий интернат и говорящий о пользе общества, как-то даже не совсем понимает, что люди, а точнее уже не люди, на самом деле и есть общество. Но то ли он действительно «не догоняет», то ли должность настолько деформировала его сознание, что гибкость мысли перестаёт быть его подругой.

С техникой исполнения у Ольги всё хорошо. Образы прописаны правильно, описание и показ эпизодов – к этому вопросов нет. В голове без всяких препон рисуется картинка, и особое удовольствие доставляет картина с расправившим крылья белокудрым Сергеем – на фоне заснеженных скал на краю пропасти. И этот момент достоин лучшей экранизации

Просаживается автор в трёх местах, на мой взгляд. Первый раз: когда описывает плачущую в туалете Галадриэль. Как этот эпизод двигает сюжет – я понятия не имею. Если воспользоваться точкой зрения некоторых критиков о трёх смыслах текста: прямом, подтексте, и бессознательном, определяемом бытием, то единственную нагрузку он несёт показывая неидеальность мира «без войн и революций», и вдобавок к первому значению – прямому, показывает отсутствие коммунизма на третьем уровне смысла. На мой взгляд, его можно было бы сократить, привести к воспоминаниям, но теперь уже его никуда не выкинешь. Смутили меня и дети, служащие в армии. Ранняя трудовая повинность по выбранной стезе, работающие подростки – это всё я ещё смог понять, но дети, натурально дети, охраняющие секретный объект? Не созревшие умственно, телесно и психически? И третий момент, вызывающий недоумение – это так называемые «общественные работы». Если мы опять вернёмся к истмату, и увидим в произведении социализм, причём достаточно развитый, то сразу зададимся вопросом: а для чего вообще они нужны, эти работы? Это может быть нужно лишь в двух случаях: либо у государстве нет денег оплачивать всякий неквалифицированный труд, что уже странно, либо в государстве нет рабочей силы, демографическая яма или что-то в этом роде, но ни один из этих мотивов не упоминается, ни подспудно, ни явно. Опять убегаем на третий подвид смыслового содержания? Он-то создаётся без прямого желания автора. При социализме любой труд – общественно полезен в принципе, и общественная потребность закрывается созданием трудовой вакансии, поэтому описываемая Ольгой Владимировной ситуация весьма больно режет глаз. Отдельно тут надо упомянуть президента, таскающего коробки на обувном складе. При любом раскладе, его труд общественно полезен несравнимо больше, чем любой другой, да и будет ли у него время заниматься коробками? Возможно, это элемент пропаганды, который кто-то упомянул вскользь, но неужели пропаганда и здесь настолько топорная, что хуже, чем в Советском Союзе? Может быть дети и президент – это отсылки, какие-то аллегории? Если так, то я не уловил.

В любом случае «Улыбку Химеры» можно рекомендовать. Да, по отношению к истмату произведение сырое, а для некоторых ортодоксов «пятичленки» и вовсе вредное, ибо вызовет бугурт – всё-таки роман уже является достаточно большой отсылкой сами знаете к какому государству. И всё же я бы рекомендовал к прочтению – стоит понимать, что с построением социализма многие проблемы никуда не денутся сами по себе. Человеческий фактор в своём многообразии и неповоротливость бюрократической системы настигнут людей даже там, в этом светлом будущем без войн и катастроф, а значит и конфликты, противостояние личности и системы, человеческие трагедии не покинут нас никогда.

http://александр-быкадоров.рф/когда-улыбается-будущее/

promo sashabycador january 20, 2017 15:44 7
Buy for 10 tokens
​* * * Над Донецком сегодня снег Мягко стелит от края до края. А в Луганске сегодня нет - Только ветер поёт завывая. Но не шепчет погода, увы... Хоть и тихо сегодня в окопах, Ветер смерти ласкает листы И дозорный стоит одиноко. И затишье, ты только тронь, Превратиться в пучину шторма, И помчится…